Меню
Долгие разговоры сокращают дистанции
В приемной семье Вольхиных из Большесосновского района споры решают за чаем
Команда проекта «Жила-была семья» вернулась из Большесосновского района. В приемной семье Вольхиных мы выяснили: семья нужна, чтобы «сообщаться» и не быть одиноким, без разговоров невозможно примирение, дети тянутся к взрослым, если их притягивать. Близко-близко, под крыло.
Нас встретил Ромка. Выглянул за дверь, прищурился. Исчез. Снова выглянул, уже со Стасом. Парни пролепетали что-то похожее на «Здрааааасьте». И впустили нас в сени.

«Здравствуйте» - важный момент. Наша команда с марта разъезжает по приемным семьям. Мы снимаем сюжеты и пишем репортажи. Показываем то, что показывают нам. Мы не можем подглядеть, как готовятся к нашему приезду, но замечаем детали. Обувь в сенях расставлена в ровный ряд. Всегда ли так? В моей прихожей не так. У Вольхиных десяток пар минимум. И все как по линеечке. Так и представляю, как в ожидании нас кто-то выравнивал носки и пятки.

Дом изнутри кажется больше чем снаружи. Огромный цокольный этаж, в котором разместилась кухня-столовая. Четыре спальни. Со двора пристроена большая гостиная, в которой мы и собрались на разговор. Нет, сначала посчитаться. Считайте. У Вольхиных четверо родных детей, трое уже со своими семьями. Девятерых приемных выпустили, семь живут дома.


И начали жить


Надежда и Николай из многодетных семей. У Николая семеро братьев и сестер, у Надежды – девять. Мама умерла, когда ей было пять лет.
- Я знаю, что такое зашкурка.

Так говорят, когда от бедности приходится грызть шкурку от сала. А еще когда побывали в чье-то "шкуре", набрались жизненного опыта.
Что было раньше? Раньше был тяжелый крестьянский труд и быт – страда. С родными детьми и поговорить некогда. Родительство прочувствовали только тогда, когда появились приемные. Ну, как прочувствовали? Сильно.

- Уйду в баню – реву, - вспоминает Надежда.
В семьях месяцами обдумывают приемное родительство, но для Вольхиных все стало неожиданным. Племянница Николая сбежала из дома. Вольхины о побеге не знали, пока не приехали сотрудники опеки, чтобы вернуть девочку. Но Настя решила остаться в семье дяди. А через неделю (!) опека попросила Вольхиных взять в семью еще троих девочек-подростков, старшей 16 лет.
- Вот там и был опыт. Все прошли мы там.

От чужого до родного сокрытые слезы и длинные разговоры.
- Думаю, да Господи, почему я такое делаю? А может быть, это хорошее дело? Мы с Колей обсудим и дальше жить. Ну, с девчонками надо разговаривать. Они уйдут в лес и гуляют весь день, потом приходят и опять ничего не надо. Я говорю, ну, девчонки, давайте разговаривать, как будем дальше жить. Поговорили, они поняли, что к ним хорошо относятся, что есть понимание. Начали жить. Так они и школу закончили, поняли, что есть уважение, любовь друг к дружке.

Миролюбивое это дело – чаепитие с разговорами. Без разговоров никакое примирение невозможно. Выяснить причины, обсудить, и наметить, как жить дальше. В разговорах дети открывают сердце. Большинство – с осторожностью. Но все рано или поздно притягиваются. Сближают дистанции.
– Их надо близко-близко, под крылышко. Разговоры и сплочают всю жизнь семьи. Если не будешь разговаривать с ребенком, он будет замечать, что ты пустой для него. Не видят тебя, не слышат. А разговариваешь – замечают, значит, нужен. И они притягиваются.
Сядем рядком, поговорим ладком

Мальчишки устроились на диване в своей комнате. Шептались. Ждали расспросов.
- Расскажите про маму, какая она?
- Добрая, - хором отвечают Стас, Марат и Рома.
- Милая, - добавляет Стас.
- Ну может наругать, если не слушаешься, - Рома.
- Как мама ругается?
- Это я уже не знаю, - говорит Стас.
- Ты не знаешь, как мама ругается? Что, не слышал ни разу?
Мотает головой.
- Я просто иду на мосты. Вот мы втроем напакостили и я ухожу.
- Кто берет на себя вину, когда кто-то напакостит?
Стас показывает пальцем на Марата.
За деревней Позоры тупик, грунтовка обрывается у реки Сива, за ней Удмуртия. Марата Вольхины приняли в семью из соседнего Ижевска. Был тих и пуглив. «Вот идешь рядом, что-нибудь случайно сделаешь и он отпрыгивал, - рассказала Надежда. - Боялся темноты». Сейчас оттаял, страхи ушли.
Смешливые парни. Десять-двенадцать лет классный мальчишеский возраст. Лето кажется долгим, а жизнь бесконечной. Можно на рыбалку махнуть, а можно валяться на тюках сена, смотреть в облака и мечтать.
Алексей старший, уже и борода растет.
- Помнишь, как попал сюда, свой первый день?
- В детском доме у нас был концерт и нас оттудова забрали. Дорогой мы ехали, разговаривали, обсуждали, какая семья. Ну, то, что хорошая, добрая. Помню, я сказал фразу маме, что с нами не соскучишься, весело с нами. И когда мы приехали домой, были еще взрослые ребята, они сейчас уже работают. Нас встретили радостно. М-м-м, так. Я еще первое время кошек боялся. Приехал, и мне навстречу черный кот, я вообще сильно испугался. Со временем привык. На следующий день мы пошли к бабушке, в Лисью. Посидели там, чай попили, поговорили, пришли домой. Ну и вот так вот, все постепенно.


Сообщаться


Дети ушли играть в мяч, веселиться на редком летнем солнышке. Мы не выдерживаем и идем к ним. Просим поиграть в догонялки, чтобы снять на камеру – нужны же постановочные сцены. Зато в футбол играем взаправду. На дороге. Футбольного поля в деревне нет. А потом все вместе идем на ключ. Там растет мята.
Пока старший Алексей, уворачиваясь от крапивы, рвал мяту, Карина поймала лягушонка.
- Надо целовать, это же принц-лягуш, - предлагаем мы. Похоже, принц был не против, но Карина не решилась. Пришлось отпускать лягушонка в ручей.
С Надей, Таней и Кариной отправляемся за полевыми цветами.
- У нас недавно конкурс был, - рассказывает Таня. – Там сообщаться надо было. Нам дали задание, и надо было всем вместе сообщаться.
- Всем надо было сообща что-то сделать?
- Да.

Надя придумала настольную игру, в которую тоже надо сообщаться. Семья вечерами собирается, кубики бросает и по игровому полю фишки двигает.
Девчонки заплели в волосы ромашки и люпины, забрались на стог сена.
- Надя, как человек в семье меняется, расскажи?
- Ну если он как, живет не в семье, то он одинокий, у него много проблем будет в будущем, а если он в семье и чувствует, как это, ну любовь, заботу о нем, то он становится лучше и знает, что ему делать, куда дальше идти.
- Почему ты считаешь, что от одиночества могут быть проблемы в будущем?
- Если он необщительный, ни с кем не общался, будет закрытый, не сможет найти общий язык с людьми, - делает выводы Надя.
Пока собираем съемочную аппаратуру, Надежда вдогонку:
- Мы с папой поспорили, когда он живой был, я говорю, у меня все равно будет больше детей, чем у тебя. Я переспорила его!
- А что дети вам дают?
- Энергию жизни. Дальше продвигаться, утром вставать, не киснуть. Я вот всегда мужу говорю, если бы не дети, что бы мы с тобой щас делали? Был бы у нас один ребеночек, и что, мы бы тряслись над ним? И что бы выросло? Дети те большие, они по городам живут. И мы бы с тобой сидели такие у телевизора две кукушоночки, ага. И нечем заняться, а тут хотя бы разнообразие. У кого-то какая-то проблема, пришли из школы сначала маленькие, расскажут свои проблемы, выслушаешь, что-то обсудишь, что-то говоришь, потом большие приезжают, ну там уже другие новости – где девчонки, где парни, все это надо обсудить. Энергия то она и есть, потому что дети ее дают.
Текст и фото: Андрей Дербенев
Интервью: Александра Сокол
Верстка: Анастасия Киреева
Видео: Николай Копытов, Анастасия Киреева
Made on
Tilda